Я, каюсь, первым делом принял название Nu Jazz за жанровую вывеску. А за ним оказались шесть конкретных музыкантов из Нью-Йорка: Dan Orlowski (вокал), Ryan Easter (труба), Ben Shirken (электроника и модульный синтезатор), Adam Turay (гитара), Kevin Eichenberger (бас) и John Bemis (барабаны) — все активные участники местной сцены. Их бэкграунд — хардкор, трэш-метал, джаз, эмбиент и фолк, и, слушая, я постоянно чувствую, что такой состав в одну стилистическую задачу не помещается. Похоже, это и есть замысел: по замыслу группы это не гибрид жанров, а попытка выплавить из них что-то новое.
Второй студийный альбом Un Jazz вышел 24 июля на Orange Milk: десять треков и почти час музыки, причём часть материала выстроена заранее, а часть полностью импровизирована. Продюсировали и сводили его Shirken и Bemis, записывала Lily Wen, мастеринг делал Nicos Kennedy. Из гостей — флейтистка Samantha Kochis, Alfredo Colón с электронным духовым инструментом EWI и Jason Lindner за синтезаторами.
Как это устроено
Antonis Kalamoutsos в Everything Is Noise описывает движение от медленного свободного шума в Return Of The Rant к груву In My City; в 369 и Rearview он слышит переходы между тяжёлым прог-роком и свободным джазом — туда и обратно. Гитарные тоны Turay сравнивает с Adrian Belew и King Crimson восьмидесятых, а основную энергию, по его словам, несёт ритм-секция. Мне важна его оговорка: если альбому чего-то не хватает, так это запоминаемости. Со мной произошло ровно это — я увлёкся плотностью событий, удержать каждый поворот не смог и, честно скажу, не расстроился: этот лабиринт риффов и есть содержание.
Начал бы я с In My City и Who Do You Work For — у рецензента это моменты, где сложная музыка на минуту успокаивается и опирается на мелодию; от них легче идти к длинным Return Of The Rant и Rearview. А финальная Civil War, «King Crimson встречает пост-хардкор», оставляет горькое послевкусие: чувство, что надо действовать, а не только слушать.
У Un Jazz заявлена и политическая острота: авторское описание называет его «Woodstock ’99 на джазовом фестивале в Монтрё» и военной музыкой для цифровой траншеи — звуком точки слома. Мне слышно, как вокальные крики Orlowski с вокодерной обработкой, мечущиеся между яростью и хрупкостью, и большой инструментальный состав работают единым жестом. Фоном эту запись я бы не ставил — она для тех, кому интересна сама нестабильность ансамбля.