«I Run» придумали двое британцев: Harrison Walker написал песню, Jacob Donaghue спродюсировал, вместе они — проект HAVEN. Оригинал вышел 29 октября 2025 года на лейблах Isekai, Broke и Against All Odds и сразу полетел: за первые две недели поток вырос на 1106 процентов, а к 12 ноября в TikTok под трек наснимали больше 25 тысяч роликов.
Голос, который переодели
Дальше началось то, из-за чего песня и попала в эту подборку. Вокал Walker’а обработали нейросетью Suno, и слушатели дружно решили, что поёт Jorja Smith. Сама певица причастность опровергла, её лейбл и RIAA потребовали удалить запись — и к 18 ноября трек исчез со Spotify и Apple Music. Скандал, как это бывает, только подогрел интерес.
Ответ продюсеров был музыкальным, а не юридическим: 21 ноября они перезаписали песню с живой певицей Kaitlin Aragon. Именно эта версия дошла до девятой строчки британского Official Singles Chart (15 января 2026 года), получила золото в Британии и платину в Новой Зеландии, а позже взяла первое место американского танцевального эфирного чарта Billboard — первый чарт-топпер в карьере обоих артистов. С января 2026-го у песни пошла целая линейка официальных ремиксов, среди авторов — David Guetta и James Hype.
Мне этот случай нравится своей ясностью. Песня осталась, фонограмма поменялась, в титрах появилось живое имя — и каждое из трёх событий можно датировать. Скандал вокруг нейросетевого вокала не убил хит, а сработал как разгон: девятое место в Британии принадлежит версии с Aragon, и называть его победой ИИ было бы неверно. Это победа песни, которая пережила собственную технологию.